Главная / Home
Жизнь как текст
Автоэтнография
Лектор как поэт
Фотоальбом
Неполное собрание сочинений
Статьи последних лет


Лектор как поэт

Сибирь. Венок сонетов


                                 
                    I
Сибирь, мои нелегкие края!
Богатство недр, кочевий нищета,
Раздолье ягод, стаи комарья
И запах прелой хвои и листа.
Глаза спокойных тундровых озер,
Над ними брови невысоких грив,
Приземистых цветов тугой ковер,
Ленивых рек несчисленный извив.
И бурных рек стремительный проран,
И злой оскал оползлых скал гольцов,
Кармин осин и лиственниц шафран,
А после — серый снег со всех концов.
На полматерика и вдаль и вширь
Остистым ворсом стелется Сибирь.
                     II
Остистым ворсом стелется Сибирь,
Сосна и лиственница, кедр и ель,
И белая безликая метель,
И прошлое, как черный нетопырь.
Палатки полы туже растопырь,
Пускай, как в бубен, лупит в них метель.
Слепой пургой окрест кружит Сибирь,
Слепая наших судеб канитель.
Не счесть глухих углов твоих, Сибирь:
Яры, Туран, Тунытлен, Парабель.
И эта Богом проклятая щель.
Куда меня завел мой поводырь.
Как в стоге гвоздь, в тайге затерян я:
На сотни верст в округе нет жилья.
                       III
На сотни верст в округе нет жилья,
Но здесь не край непуганых зверей:
Тайга таит присутствие людей
В прогнившей груде меха и тряпья.
Под ней скелет замшелый углядишь:
Кто это, самоед или казак?
А в тундре бывший лагерный барак
Приветствует тебя провалом крыш.
В чащобе капищ грозный самострел
Еще не сгнил, стрелять еще готов.
Что там: медвежий череп, гол и бел,
Иль золотая баба остяков?
Куда завел меня мой поводырь?
Лишь ржавые болота вдаль и вширь.
                       IV
Лишь ржавые болота вдаль и вширь,
Сосна и лиственница, кедр и ель.
Страшна и притягательна Сибирь,
Могила старших, младших колыбель.
Неясностей и тайн Сибирь полна,
Пришельцев много здесь нашло приют,
И крошечные эти племена
Огромные вопросы задают-.
Здесь клады есть под каждою горой,
Но в руки никому нейдут они.
Из вымерзлых болот встают порой
Здесь неземного облика огни.
Плывут они из мглы на глыбы льда,
Со льдами рядом светят иногда.

                      V
Со льдами рядом светят иногда,
Как угольки костров из тьмы ночей,
Сибирские большие города,
Где каждый пятый – маг и книгочей.
Из четырех один – и черту брат,
Из трех один – ходок и следопыт,
Любой второй беседе с нами рад,
У каждого широкий стол накрыт.
Не просто снедь и бражка за столом,
а Разговор с умом и по душам.
И многое из этого потом
Годами вспоминаться будет нам.
Как рады встрече с вами мы всегда,
Сибирские большие города!
                    VI
Сибирские большие города
Сейчас полны проблем, как никогда.
Здесь плата за технический прогресс
Порою дорастает до небес.
Живут на длинный рубль и на авось
Сибирские большие города:
Вспухают новостройки вкривь и вкось,
Отравлены и воздух и вода.
Но все же есть безумию предел,
И рвачество не вечно властно рвать.
И разум побеждает кое-где,
И раны начинает врачевать.
Их лечит, хоть не сразу и не вдруг,
Там доброе тепло умелых рук.
                    VII
Там доброе тепло умелых рук
В свои труды влюбленных чудаков
От тлена храм спасает для наук,
Воссоздает мозаику веков.
В расселинах чукотских влажных скал,
Бродя в туман, встречая ветра злость,
Для мудрых их забав я разыскал
Оббитый камень и резную кость.
Нам после пологов из ветхих шкур
Так мил простой гостиничный уют.
Нехитрый стол и белый абажур
Для творчества условья создают.
И щедро украшает наш досуг
Приветливость знакомцев и подруг.
                    VIII
Приветливость знакомцев и подруг —
Готовность выйти, встретить и помочь,
Когда ненастье буйствует вокруг
Неясен путь и непроглядна ночь.
Твердят, что торжествует в мире зло,
И видимо, не зря и неспроста.
Но только нас, куда б ни занесло,
Встречала неизменно доброта.
Чужие люди нас пускали в дом,
Стелили мех, чтоб мягче было лечь,
И чайник греться ставили на печь,
И грели нас сердец своих теплом.
Без вас пуста была б судьба моя,_
Моих скитаний милые друзья.
                        IX
Моих скитаний милые друзья,
Где вы теперь, куда пропал ваш след?
Далеко вы, и столь уж многих нет,
И пусто стало  в стане бытия.
За много лет исхожен белый свет,
Изведаны поля и города,
Неведомых дорог в них больше нет.
И замкнута маршрутов череда.
Но ненавистно нам, как прежде, слово нет,
И нам любезно, как и раньше, слово Да,
И жизнь шагает дальше, как всегда,
Зигзагом поражений и побед.
И я тяну усилий бечеву
В душе всегда, во сне и наяву.
                       X
В душе всегда, во сне и наяву,
Идет борьба между ничем и всем.
Стрелой ложатся на раздумий тетиву
Внезапные решения проблем.
Непредсказуем этих стрел полет,
И все ж они свою находят цель,
И вертится свершений карусель,
Хоть и по кругу, все таки вперед.
Течет поток людей, событий, стран,
Явлений, знаков, тем, альтернатив,
Как бурных рек стремительный  проран,
Как тихих рек бесчисленный извив.
Нежданные извивы бытия,
вам смыслом жизнь обязана моя.
                       XI
Вам смыслом жизни обязана моя
вдали с вельбота видные холмы,
Под белый борт бегущая струя,
Винтом вспененный след из-под кормы.
Я вижу галечную узкую косу,
Заплыв землянки в зелени травы,
Охотничью избушку на мысу,
Лагуну, полную  лазурной   синевы.
В кругах морского зверя черепа,
Пустоты ям, одна другой пустей,
Меж них едва заметная тропа,
За ней ряды китовых челюстей.
Как книги жизни главную главу,
Вас помнить буду я, пока живу.
                       XII
Вас помнить  буду я, пока живу,
дыханье льдов на северном ветру,
Камней многоугольную канву,
Пронизанную  солнцем поутру ,
Свеченье   в   сумерках сиреневых цветов,
Их пряный запах, еле различим,
И фирновый карниз упасть готов,
И в бурых   кекурах   подобие личин.
Следы копыт на розовом снегу,
Пушицы вату у закраин бочага,
От волн разводы на отлогом берегу,
И ниспадающие в море берега.
Наката рокот и журчание ручья,
Вас постоянно вспоминаю я.
XIII
Вас постоянно вспоминаю я,
Яры, Туран, Тунытлен, Парабель,
Рассерженного моря толчея,
Сонливой тундры мокрая постель.
Других таких нигде на свете нет,
Далекие суровые места!
Прошло под вашим знаком тридцать лет,
Ценнее и полней обычных ста.
Смешайте снег с углями от костра,
Плесните в небо пенистый прибой
И перемножьте завтра на вчера,
Переплетя стремления с судьбой,
И вы себе представите, друзья,
Сибирь – мои нелегкие края.
  

      XIV
Сибирь,  мои нелегкие  края,
Остистым ворсом стелется Сибирь.
На сотни верст в округе нет жилья,
Лишь ржавые болота вдаль и вширь.
     Со льдами рядом светят иногда
     Сибирские большие города.
     В них доброе тепло умелых рук,
      Приветливость знакомцев и подруг.
Моих  скитаний милые друзья
В душе всегда, во сне и наяву.
Вам смыслом жизнь обязана моя,
Вас помнить буду я ,  пока живу.
      Вас постоянно вспоминаю я,
      Сибирь, мои нелегкие края.